Группа «4 позиции Бруно»: Метасказки в обнимку с бабушкой

Вышедший в прошлом году альбом «Очень вкусный человек» наделал немало шума в интернете и снискал множество положительных отзывов, как у обычных слушателей, так и у музыкальных критиков. С его авторами, коллективом «4 позиции Бруно», пообщался корреспондент портала Weburg.ru Никита Ломаев.

— Александр Зайцев уже вывесил в своем блоге обложку вашей совместной работы с «Елочными игрушками». Расскажите, что будет представлять собой этот релиз?

Антон Клевцов: Там будут один их трек и один наш с использованием их сэмплов. Изначально была идея сделать ремиксы друг на друга.

Александр Ситников: Не ремиксы даже, просто хотели сделать по треку с использованием материала друг друга. Но в конечном итоге мы договорились, что делаем треки с какой-то оглядкой друг на друга. Мы берем даже не сэмплы, а пару кусочков из треков одного их альбома. А «Елочные игрушки» говорят, что хотели попробовать воссоздать наш метод работы. Должна получиться интересная штука.

— «4 позиции Бруно» иногда называют аудиовизуальным проектом, арт-объединением. Вы с этим согласны?

Антон: Мы долго работали с Вовой Селезневым (уральский современный художник — прим. авт.), он делал видео к нашим лайвам, нашим мини-роликам. Лет 5 назад мы часто озвучивали всякие выставки. Видимо, оттуда и пошло мнение, что мы — какое-то арт-объединение. По сути, это не так, мы — музыкальный коллектив. Стараемся делать творчество более интересным, поэтому привлекаем Владимира Селезнева.

— Он считается полноправным участником коллектива?

Антон: У него своих дел много, он нам помогает…

Александр: А иногда мы ему помогаем, когда получается. Одно время мы сильно сплотились, и результатом был фильм «Закат конструктора Бархатова». По сути, «Очень вкусный человек» — это тоже такая совместная работа: мы частично вместе придумывали тексты, и обложка сделана Владимиром. И дальше, я думаю, мы будем сотрудничать. Но сейчас мы как группа — втроем.

— Ваша музыка, которая звучит в «Закате конструктора Бархатова», будет издана отдельно?

Александр: Нет, там — сюжетные песенки, сами по себе, в отрыве от фильма, они достаточно дурацкие.

— В создании новых фильмов вы будете принимать участие?

Александр: Конечно, хотелось бы и фильмов, и мультиков. Что получится, то получится. Конкретной идеи пока нет.

— Следите за тем, что в мировом кинематографе происходит?

Александр: Да, это интересно, конечно.

Николай: Я позавчера посмотрел «Бесславных ублюдков» — до сих пор в восторге! Это суперфильм, из последних теперь — мой любимый. А до этого любимым был «Все умрут, а я останусь».

Антон: Из новинок мне ничего не понравилось. Из «старинок» посмотрел хороший фильм «Залечь на дно в Брюгге». На «Аватаре» я плевался дико. Интересно было посмотреть, как люди полтора миллиарда долларов заработали. Сходил, посмотрел, отдал им свои деньги.

Николай Бабак: А я, чтобы не обламываться, стараюсь на такие фильмы не ходить.

Александр: Советский фильм «Десять негритят» — очень крутой и страшный! 

— Почему на альбоме «Очень вкусный человек» вы изменили формату коротких композиций?

Николай: Просто альбом был в таком формате.

Александр: Мы придумали это еще лет 7 назад. Мы называли их метасказками, то есть маленькими сказочками. В 2003-м году мы их сделали больше двухсот.

Антон: Но параллельно мы всегда и длинные треки писали.

Александр: Мы думали даже о том, чтобы раз в пятилетку выпускать такую штуку из коротеньких треков: в 2003-м, в 2008-м, потом, допустим, в 2013-м. Круто было бы. Всегда есть какие-то кусочки нереализованные или какие-то маленькие идейки. Да и в рамках формата интересно работать: ты знаешь, что тебе за полгода надо 40 треков сделать. Причем, это же должен быть не хлам всякий, а конфеты шоколадные.

— На концертах вы сейчас играете такие композиции, как «Я ехала домой», «Топор», где присутствует вокал. Значит ли это, что будущий альбом будет песенным?

Александр: Нет. Мы достаточно давно на концертах исполняем треки с вокалом.

Антон: Просто мы каждый альбом стараемся подогнать под какую-то идею, нами выдуманную, нам интересную. А песенные треки сами по себе крутые. Крутые для лайвов. Неохота взять, например, «Топор» или «Я ехала домой» и подгонять его под концепцию альбома. В формате студийной записи они, наверное, еще долго не появятся.

Александр: Они не вписываются в те идеи, которые нам приходят в голову. Сначала же приходит идея, потом ее долго обдумываешь, а потом уже пишешь музыку под нее.

— На концертах вы играете сэмплы с компакт-кассет. Как возникла эта идея?

Александр: По-моему, изначально это придумалось из-за отсутствия нужной аппаратуры. Мы бы с удовольствием в свое время использовали еще один сэмплер вместо этого.

Антон: Потом мы вошли во вкус кассет. Крутой звук, грязный такой. Это же родное — кассеточки!

Александр: Там звук плавает! У всех кассетных штук же есть регуляторы скорости. Там нет четких партий, которые в ритм должны вписаться. Это что-то типа соплей каких-то или волос.

Антон: Плавающих волос. (Смеется).

— Какие чувства вы испытали, когда услышали свой трек в эфире передачи «FM Достоевский»?

Николай: Я захотел спать.

Александр: Я помню, что Вова позвонил часа в 4 ночи и сообщил. Он тогда был в качестве помощника…

Антон: Промо-дядьки.

Александр: Это он летом на какой-то выставке встретил Троицкого и дал ему диск. Мы думали, может, поставит нас в передаче, но так ничего и не было. А поставил он нас только в ноябре.

Антон: Если честно, радостно было.

— Последствия этого как-то на вас сказались?

Антон: Да никак не сказались.

— А как же ваше выступление в Москве на одной сцене с «Birdy Nam Nam»?

Антон: С «Birdy Nam Nam» мы не играли, они выступали в другом зале.

Александр: Они играли в зале, который был раз в 5 больше. Там были две площадки: маленькая и большая. В то время, когда «Birdy Nam Nam» и какие-то диджеи играли на большой, на маленькой играли мы, «Елочные игрушки» и юный французик Surkin.

— Троицкий давал вам какие-то профессиональные советы?

Александр: Нет. Мы с ним виделись всего один раз, он сказал: «Вы — молодцы», и все.

— По его мнению, вы записали «лучший электронно-психоделический альбом за всю историю Российской Федерации»»…

Антон: Да, правильно. Я рад, что его зацепило, и что он диск наш выпустил. За это ему — респект!

— Какие хорошие коллективы, играющие электронную музыку, есть в России, помимо вас?

Александр: Я бы не сказал, что у нас прямо электронная музыка, все-таки она сюжетная какая-то. Электронной-то музыки много. В плане каких-то электронных наворотов есть исполнители покруче нас в миллиард раз. Каждый второй круче: многих вещей мы просто не знаем или специально не хотим углубляться.

Антон: Да их полно! Просто я не сижу дома целыми днями и не разгребаю новинки из интернета — мне это незачем.

— Вы целенаправленно ищите сэмплы для новых треков или они сами вас находят?

Николай: Мы их специально ищем, но они находятся в случайных местах.

Антон: Ну, «Чай вдвоем» не грех было засэмплировать.

Александр: Метасказки — это все равно другое. Там, может быть, и сэмпл первостепенен. «Акулу», например, мы перевернули, и получилось: «Пацана ужахали». Конечно, стоит это использовать. Но, когда начинаешь придумывать что-то с началом и концом, типа «Очень вкусного человека», то сложно найти сэмплы, которые будут отвечать задуманному.

— В каком состоянии сейчас находится ваш проект «Птицу Емъ»?

Александр: В хорошем, как и последние 4 года. (Общий смех.) Впервые за полтора года недавно текст написали еще один. Там уже накопилось много смешного материала. Думаю, к весне запишем.

— До появления «Птицу Емъ» вы были как-то с рэпом связаны?

Александр: Со школы рэп читаем. Сначала он злой такой был.

Николай: Любили фристайл читать всегда.

Антон: Это же как семечки! Выходишь в подъезд покурить, а там Коля фристайл читает, как семечки лузгает.

Николай: Фристайл отличается от написанного текста. Если мы пишем его вместе, то я рожаю, рожаю долго, а Саша всячески его модерирует, и получается что-то стоящее.

— В одном из интервью вы говорили, что всегда пытались «сконструировать посредством музыки некую новую реальность» и «сделать так, чтобы композиции слушались как саундтрек к параллельной действительности».

Александр: Конечно, когда ты что-то долго придумываешь, то в это уходишь, и получается немножко не то, что вокруг происходит. Хотя, порой хочется обустроить как-то этот новый уголок. Иногда это случайно получается, иногда — специально. В «Человеке», допустим, все ремарки даются специально, чтобы поместить слушателя в это другое место.

— Там, на мой взгляд, параллельная действительность получается еще более жуткой, чем реальный мир.

Александр: Она непонятная просто. Там бывает и не очень, бывает и страшно. Там, куда ты залезешь, тебя могут и съесть. Там все говорит: «Не заглядывай, куда не стоит!»

— Некоторые предпочитают включать вашу музыку ночью. А как вам кажется, какая ситуация прослушивания лучше всего подходит для «4 позиции Бруно»?

Антон: Мне кажется, желательно одному слушать.

Александр: Я уже, наверное, года 3 не слушал музыку один в темноте. Да, лучше — одному. Если отвлечешься на разговоры, можешь пропустить что-то. У нас все-таки сюжетная музыка.

Антон: И не фоновая. Она что-то рассказывает, и не просто о бабочках.

Николай: Я любую музыку слушаю в плеере. Если я включаю ее дома, то это уже не та музыка — просто что-то играет из колонок.

Антон: А еще лучше со своей бабушкой слушать или с мамой.

Александр: В обнимку.

— Если проводить параллели с литературой, то у меня «4 позиции Бруно», в первую очередь, ассоциируется с Сорокиным. Кто из авторов на самом деле повлиял на ваше творчество?

Николай: Я до сих пор читаю Мамлеева.

Антон: Мамлеев, да. Елизаров — крутой.

Александр: Я сегодня купил книжку рассказов Уэлша. С творчеством Сорокина я почти не знаком, прочитал пару рассказов — мне не понравилось.

— Расскажите, что за богомол стоит на аппаратуре во время ваших концертных выступлений?

Николай: Это наш любимый Игорь.

Александр: Игорь — наш талисман.

Антон: Дух лайва нашего. Он нашел нас в магазине детских игрушек.

Никита Ломаев   

28.01 17:11